Иногда я ловлю себя на страшной мысли, что практически ничего уже не боюсь. Страх отсутствия страха - не самое, надо сказать, гармонизирующее чувство. Но вот этого боюсь реально. Потому что знаю мать аутичного ребенка, вынужденную практически сбежать из Франции. По той простой причине, что она занималась с ребенком по методикам, пренебрегающим психоанализом. (А во Франции психоаналитики бюджетируются из госказны, посему им не хочется упускать пошедшего косяком аутистического клиента, и они не желают признавать факта научных похорон психоаналитического сервиса для нашего брата и вообще того факта, что они нахер не усрались со своей вонючей фрёйдистской поебенью). Маму эту, выдающуюся в своих родительских компетенциях умницу, достали опекуны, и угроза достигла таких размеров, что ей пришлось сбежать в другую страну, не отягощенную бюджетными фаллоискателями.
Если ко мне в дом придут в какой-нибудь момент занятий с ребенком по системе Applied Behavior Analysis, то у меня не только ребенка заберут, но и просто меня посадят. Если нашего дефектолога застукают в момент проведения логопедического массажа, то осудят за извращенную педофилию, даром, что она молодая и милая девушка. Я молчу про игрушки – ни одного трансформера, ни одного «культового» мультипликационного героя, ни одного пистолета с саблей, все сплошь какое-то «логическое» издевательство (зачем столько трапеций и параллелепипедов в одном доме?!) Если же к нам заглянут в холодильник и увидят там вместо колбасы льняную кашу, вместо порошкового молока заморское ги под странным, вполне себе сектантским, лейблом «Выбор Махараджи» и обнаружат полное отсутствие растишек, фрутонянь, киндер-сюрпризов, кока-колы и всего прочего (ведь представление о рационе ребенка сегодня складывается из рекламных вставок в сериалы), то нам полный каюк. Я не шучу. Я реально этого боюсь. Только этого. Больше уже ничего. Все остальное уже отобрали.

Вот зачем вот это? Для чего мне скорость в три раза больше, если я и с этой-то не знаю что делать? Мне уже за глаза, по уши, по самое не балуйся. Достаточно. Меня и так можно везде найти, поймать, перехватить. Я и так не могу свободно дернуть сливной рычаг, потому что все время на проводе. Я в курсе всего – дележа детей у посторонних людей, кличек президентских собак, размеров бюста депутатских подруг, цены чужого газопровода. В курсе чужой боли, чужой нужды, чужого богатства. Неужели надо больше? Неужели нужно, чтобы на каждый клик вываливалось не три порносайта, а девять? Для чего, для чего, объясните мне, обычным людям военные частоты? В каждый огород по личному танку – так выглядит прогресс? Это не прогресс, это беда. Дети пачками загибаются, жрут яды под видом чипсов, играют в песочницах рядом с ЛЭПами, спят у микроволновых печек, чтобы в год, в два, в пять умирать от рака или сходить с ума. Зачем каждому «в попочку масло»? Оставьте это, ради Бога, избранным, отдайте им все частоты, все мелкоты, все входящие и исходящие, весь этот ублюдочный гон, почитаемый ими за комфорт. Мне он не нужен, ради всего святого. Дайте мне лопату, хорошую, крепкую, ладную лопату, чтобы начать наконец кидать навоз на выжженную и отравленную землю.  Но у вас нет для меня ладной лопаты, у вас для меня вай-фай и персональный пропеллер в жопу с дистанционным управлением. Так дайте же завестись тогда нормально и – улететь.  

Есть только два вопроса, которые ставят меня в тупик, совершенно парализуют. Первый – «откуда ты это знаешь?» и второй – «как ты делала этот соус?» Мне мерещится где-то в некрепком заднем уме, что они как-то онтологически связаны. Ни в познании, ни в готовке ты не следишь за собой. В этих процессах нет места инвентаризации. Оба вопроса отчаянно безответны, как первая любовь Ван Гога.  

Вот так бывает, что в судьбе микроскопических  организмов вдруг отражается весь этот наш мегасуперглобальный пиздец. Не получилось вставить сам ролик, но по ссылке сюжет, в котором все наши запущенности в одной куче – медицина, наука, Грузия, Америка, гриппы, деньги, бедность, кони, люди, вся бессмыслица ВОЗа и полное фиаско всякого здравого смысла.

Что меня, конечно, не перестает восторгать в ЖЖ , так это, например, когда один комментатор ставит цитату из «Войны и мира», а другой ему на это отвечает: «граф Лев Николаевич, как всегда, говорит хуйню». «Как всегда» мне особенно нравится. Обрел человек одно антропоморфное достоинство – ай-пи –адрес, и все, вполне достаточно для рассуждений. Ох. Как говорил прекрасный Джон Китс, «в полночь рождается завтрашний день».

Хороший человек Панюшкин, много благого в его словах и действиях, если не считать мелких стилистических нежданчиков, то крайне симпатичный товарищ. Вот ссылку прислали опять же. Что ту скажешь. Книжка хорошая, девочка прекрасная, тема благородная, все мило, чувственно, неформально. Но позвольте я за свое, занудное. Аутизм излечим. Последние данные от ARI (Института исследований аутизма) – 40% диагностированных имеют ПОЛНОЕ восстановление, то есть диагноз снимается навсегда. Процент скорректированных еще выше. Что мы видим здесь. В 14 лет аутистам автоматом диагноз аутизм меняют на шизофрению, просто зачеркивают одно слово и приписывают другое. Ведь, аутизм – он «ранний детский». Те, кто 15-20 лет назад был аутистом, вообще не имели «счастья» получить этот диагноз. Они сразу считались шизофрениками. Они с 2х лет на нейролептиках, к 14 годам как раз они доведены до состояния вполне зрелых овощей и пополняют ПНИ, где, беспомощные, с черепами, набитыми мощными, но невостребованными мозгами (потому что никто не удосужился обучиться методам доступа к этим мозгам), стоят в очереди за добавкой макарон, потому что макароны – это их наркотик.
Можно до бесконечности умиляться их сочинениям, их рисункам, их космическим взорам и холодному обаянию. Можно восторгаться их письменными текстами и устным молчанием. Можно любоваться собой в службе им и открывать за их счет новые грани своего существования. Можно наслаждаться собственной рефлексией и порождать череду метафор. Но вот, положа руку на одно место, я скажу вам, что меня подзаебал этот интеллигентский тренд. Когда родители нескорректированного аутиста умрут, а восхищенная публика, начитавшись прелестных сочинений, выйдет из зала, «талант» окажется в ПНИ на макаронах и нейролептиках.
Аутизм – не побочный эффект одаренности, не «знак», не символ, не метафора, не «свет», не тайна, не Божий промысел. Он не мистика – он болезнь. Ее надо лечить. Лечение аутиста обходится примерно в 6 тысяч долларов в месяц, и работа эта на 10 лет. И тогда с аутизмом можно проститься. И дать шанс ребенку не только сочинять мудрые тексты, но и уметь самостоятельно ездить в трамвае, завязывать шнурки и разговаривать ртом на родном языке. Сочинительство, при этом, никуда не денется, уверяю вас - оно просто обретет смысл не только для зрителей, но и для авторов. Но, конечно, умиляться дешевле. И совсем дешево подкладывать в элитных блогах дровишек в топку неуемного мифотворчества вокруг аутизма, от которого уже не знаешь, куда деваться. Мало тебе аутизма, ты еще должен с мифами воевать, не воевать даже, а отковыривать слой за слоем эти слепленные в папье-маше газеты под обоями красивого мифа. Люди слышат о диагнозе и что должны сделать в первую очередь – перелопатить (не бесплатно, а за свой личный счет) несметное количество домыслов и куртуазных трактовок, чтобы всего лишь элементарно встать лицом к лицу с диагнозом.  Чтобы не начинать с того, что восторгаться «чувством чистой майки», а учить отличать майку от трусов, чистое от грязного, и элементарно, маму от папы. Учить много часов, дней, месяцев, лет. Понимаю, это не так поэтично. Зато по-настоящему правильно.
Короче, заканчивайте это, коллеги. Давайте уже говорить о диагнозе, о его причинах, о его сути, а не о марсианском флере и счастье собственного познания «иного мира». Нет никакого иного мира. Аутизм – порождение земной цивилизации, результат человеческой безответственности, его безосновательной гордыни, поправшей права Природы, гонки человека за свехупакованный поджопный комфорт. Это все происходит здесь, на Земле, так какого хера расхлебывать это должны марсиане?

Сейчас по «Эху» в новостях поставили фрагмент пения Баскова президенту романса «Только раз бывает в жизни встреча». Мама дорогая, отчего люди не летают, бля, как птицы! В течение одного куплета он умудрился поменять четыре тональности – даже морковка, которую я натирала в этот момент к обеду, покраснела. Да что ж это за бесстыдство такое? Ну ведь нельзя же так наглеть, ну, считать всех идиотами, это ладно, мы смирились, но теперь еще и считать всех глухими – как-то это чересчур. Совсем никакого сострадания не осталось.

А по поводу того, что романс этот во всех новостя х именуют «старинным», хочется ответить в стиле Андрея Мальгина. Этот романс 1924 года рождения, музыку написал Борис Фомин, а стихи Павел Давидович Герман, тот самый который в каждом пропеллере слышал спокойствие наших границ. Так что романс настолько же старинный, насколько Басков музыкальный.

Я тут много всего прочла по грипп, но как-то меня это слабо удовлетворяло. Потом я подумала, что вся информация, датированная 2009- м годом – за ужас-ужас или против – будет восприниматься происками агентов и сектантов, потому что ситуация информационная уже явно не контролируется. Кроме того, возможно, даже у противников паники потекли сопли, и они готовы поменять мнение – потому что под действием соплей, порой, можно поменять и политические взгляды. В итоге я полезла искать, что об этом вирусе сообщалось раньше – до того, как распорядившемуся строить изоляционные лагеря для заболевших Обаме дали Нобелевскую премию. Информация должна была найтись и в связи с пресловутым 1976 годом, когда грохнули вакциной за здорово живешь американских солдатиков, ну, и в связи с тем, что этот вирус как никак – потомок легендарной «испанки». Поразительно, но нашла даже на русском языке. Книга «Внутренние болезни», авторы Е. Браунвальд, К. Дж. Иссельбахер, Р. Г. Петерсдорф.  Год выпуска: 1994

К «не установленным пока факторам» я бы отнесла ВОЗ, FDA (исходя из прочитанных документов именно ее распоряжения не просто берет за основу Роспотребнадзор, а просто калькирует кириллицей), экономический кризис, Онищенко как самостоятельный российский фактор, ну и, конечно, Чубайс ЖЖ.

«Судите сами» о «свином» гриппе рассуждали – занимательная картинка. Галина Червонская, которую в подписи почему-то лишили всех научных званий, «обозвав» лишь вирусологом, задает оппонентам в лице профессора Гинцбурга и телеведущей Малышевой, на мой взгляд, совершенно простые вопросы - и ответы потрясают. «Вы же не изучаете иммунитет перед вакцинацией», - резонно бросает она замминздрава. «Мы судим по отсутствию аллергических заболеваний в анамнезе», - отвечает Минздрав. «А такие еще существуют?» - пожимает плечами Червонская. Малышева – кто она по специальности, кстати, (по биографии то терапевт, то стоматолог) – призывает делать по две только гриппозных вакцины взрослым и детям после 6ти месяцев. Она не охуела? Ей же верит публика почти так же, как Малахову. Замечательные, как часто бывает, синтаксические ловушки. Все, как один, говорят «вакцина ОТ гриппа». Предлог, похоже, способен сбить с толку не только Шевченко. Директора вакцинных институтов, видимо, давно сами повелись и воспринимают вакцину как лекарство. Червонская пытается вернуть всех на землю: «Вакцина – не ОТ вируса, вакцина – и есть  вирус». Но народ-то давно понимает прививку как укрепляющую витаминку. На вопросы об эффективности противогриппозной иммунизации называются какие-то жалкие цифры, кроме них аргументов нет. Гинцбург именует интерфероны иммуномодуляторами почему-то. Нахерачили 44 миллиона доз – куда денут, непонятно. Малышева говорит, что врачи первые пойдут прививаться, потому что понимают, как это важно и полезно. Такие же, видимо, врачи, как и она, только без личного ток-шоу. На вопрос, что будут делать, если под энтузиазм «профилактики» попадут ВИЧ-больные, не могут ответить ничего вообще. Все свиногриппники выглядят так блекло и заунывно, что даже Шевченко, явно далекий от иммунологии, спрашивает, как происходит процедура определения эффективности вакцины. Минздравовская тетка говорит, что клинические испытания проводились аж целый месяц – первую неделю смотрят, не пришел ли Кондратий, а в остальные (так она выразилась – ОСТАЛЬНЫЕ, то есть три), нет ли осложнений. То есть, как обычно, последствия прививки после полугода или через год – это, как всегда, уже не последствия. Это ирония частной судьбы.
Как только я общаюсь с врачами, которые всерьез специализируются на иммунитете, так встречаю ужас в глазах по поводу существующей системы вакцинации. Всякий же врач, талдычащий общее место о спасении человечества через поголовные прививки, оказывается заурядной поликлинической серостью. Или телеведущей. У меня просто возникла новая интрига в жизни – обучатся ли сторонники повальной вакцинации каким-то подлинно убедительным аргументам, кроме «пользы для детей Африки» и «ВОЗ рекомендовала»? Но ведь, чтобы заполучить аргумент, надо разобраться в предмете. А разбирательство всегда чревато полной и бесповоротной переменой позиции. Вот ведь незадача - куда же тогда прикажете девать 44 миллиона доз только лишь H1/N1? А остальные дозы - не выставлять же в качестве напитков на минздравовских банкетах. Нет, лучше не знать и мямлить обывательские банальности.
В итоге программы сошлись на том, что, в общем, надо мыть руки. Слава Пастеру!